Владимир Романовский



ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ПАРИЖУ.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ. БУЛЬВАРЫ В КЛАССИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ.

Всегда, когда я ищу старые, вековой или двухвековой давности, изображения каких-нибудь людных улиц, меня одолевает, ребята, страшнейшая досада. Жутчайшая.

Леонардо вместо фотоаппарата (даже в самые обеспеченные свои года он не мог себе позвлить фотоаппарат) носил с собою блокнот и - не то грифель, не то уголь, не то даже перо и чернильницу, и делал быстрые зарисовки понравившихся ему лиц, стараясь ухватить (иногда получалось) выражения. Италийская эта сволочь, очень умелый рисовальщик, не оставил после себя никаких городских пейзажей. Никаких! А ведь о живал - и в Риме, и во Флоренции, и в Париже. Ну и где это все? А так хотелось бы узнать, как на самом деле выглядели улицы и люди того времени. И что и где от этого осталось. И чего не осталось.

Описания в хрониках и романах скудны и малочисленны, всякий раз приходится додумывать.

Ну, хорошо, краски в жестянках и банках на пленэр тащить было стремно - засохнут, или запылятся, а краски тереть, а потом разводить - трудоемкий процесс, жалко. Понимаю. Но вот пришла угольная индустрия и подарила художникам неоценимую совершенно вещь: краски в тюбиках. Художники тут же выползли на пленэр, моментально, и стали малевать - что именно?

«Пейзажи». Дубы стали рисовать, равнины, реки, цветочки.

Как выглядят дубы я и без них знаю. И клены тоже. Они и сегодня есть в наличии в том же своем первозданном виде, и ничем сегодняшние тополя не отличаются от тех, что малевал Клод Моне дамам на радость. И цветочки тоже. А где ж улицы-то? Где здания? Где прохожие?

«Городской пейзаж» - курам на смех. Всякий художник долгом своим считал и считает, что нужно «показать себя». Смотрите, люди, как лихо я мазки кладу! А какой ракурс интересный!

На хуй мне твой ракурс, мудак, и на хуй мне твой сраный стиль, а? Покажи, скотина, как выглядела эта улица! Пропиши какие-нибудь детали, кретин! Ведь все изменится - через десять лет, через пятьдесят, через сто - и памяти не останется!

Но нет, забираются на какие-то верхатуры, рисуют «с птичьего полета», выписывают зачем-то пуговицы на сюртуках, а что за здание позади группы - непонятно. Вот, сука, Эдуар Мане - блистательный художник, мастер, ровня Рембрандту и Сардженту. И вот, извольте, «площадь Клиши» в его исполнении:



Это как? А? Можно тут что-нибудь разобрать? Можно?

Смешно, но одновременно (одновременно! ...) с красками в тюбиках появляется, благодаря той же угольной индустрии - фотография! Казалось бы - поставь штатив на тротуар, прицелься так, чтобы солнце в линзу не заглядывало, не отсвечивало, и делай кадр. Потом отойди на пару кварталов, и там тоже сделай кадр. И так далее.

Так ведь нет же. Либо людей не видно совсем, не видно, во что они одеты, либо не видно домов, а фотограф снимает «сценку из жизни».

А чего стоят эти мерзкие «гравюры» с изображением проспектов, авеню, мостов! Совершенно детские, не дающие никакого представления о том, что там на самом деле было.

«Онегин едет на бульвар». Что за бульвар, никогда не задумывались? Вот то-то и оно.

Оказывается - Невский Проспект между Мойкой и Фонтанкой.

Позвольте, какой еще бульвар на Невском?

И что такое вообще - бульвар? «И там гуляет на просторе». Какой простор? Где простор?

Невский Проспект стали «обустраивать» еще при Петре Первом. Всякое утро пленные шведы (!!) мели метлами мостовую. Которая наличествовала.

Потом был пожар и на Невском сгорели к чертовой бабушке все деревянные здания. После чего вышел указ деревянных зданий там больше не строить. Все обрадовались и стали строить дворцы.

Вообще эта манера называть что попало дворцом меня тоже, честно говоря, раздражает. Вот Версальский Дворец - да, дворец. Зимний Дворец - тоже дворец. А то, что на Невском - это особняки, а не дворцы. Сколько не украшай фасады колоннами, как далеко не разноси флигели.

Ну да ладно. В 1800-м году между Мойкой и Фонтанкой проложили по центру аллею и засадили ее липами. Поставили фонари, которые будочникам вменялось зажигать всякий вечер, а к утру гасить, если сами не гасли. Затем в 1820-м году липы вырубили, не очень понимаю зачем. Но бульвар остался и некоторое время продолжал существовать. Под фонарями поставили скамейки.

Что на этом бульваре происходило - очень красноречиво описал Гоголь в новелле «Невский Проспект».

Напоминаю. С утра и до полудня мотались туда-сюда ремесленники, мальчики на побегушках, лавочники, мясники, служащие с портфелями, и так далее. Великосветским девушкам и дамам в это время на бульвар выходить не рекомендовалось - там постоянно звучал мат, а у девушек и дам уши нежные, сю-сю. Как услышит «еб твою мать», так сразу в обморок.

В полдень на бульвар выползали дети богатых родителей, с гувернерами и гувернантками, постоянно слышалась английская и французская речь.

К двум часам детская прогулка заканчивалась, и на бульвар выпрастывались сами родители, а детей убирали с глаз долой, чтобы не мешали тусоваться. Добрая старая традиция, счастливо сохранившаяся во многих мировых столицах до наших дней. Тут-то и прибывал на бульвар мсье Онегин в боливаре и с брегетом - погулять на просторе.

Потом был «обед», потом смеркалось, и в сумерках тусовка возобновлялась. Какие-то дамы спешили на свидания с любовниками, остальные выходили на них смотреть и завидовать. Шлялись тут и там проститутки. Лысые чиновники с брюхами заглядывали, облизывались. На углах торчали нищие, просящие милыстоню. Хаживали вдоль бульвара городовые и гнали нищих, мешавших приличным людям тусоваться.

Потом по центру Невского пустили конку, и аллея переехала на тротуары справа и слева. Потом по Невскому побежал трамвай, а деревья на тротуарах куда-то подевались.

Все это можно было запечатлеть, хоть на холсте, хоть на фотографической бумаге. Не озаботились. Есть карандашный набросок Ивана Репина, честь ему и хвала, Репину - но лучше бы он сделал их штук сто, с разных точек. И ведь помимо Невского есть в Питере и другие улицы.



Вот старая фотка Невского, зачем-то с верхатуры, опять же -



Бульвар изначально слово немецкое, потом офранцузилось - означает «городской вал». Когда в валах отпала необходимость, их переделали в улицы, и по центру проложили аллеи. На которых можно было тусоваться. Это - идеал, и таких бульваров нынче по миру очень мало осталось, позорно мало.

Трамвайные рельсы на аллее - это еще ничего, я вообще фанат рельсового транспорта. Деревья, правда, убирать не следовало. Вот Лиговский Проспект, явно бывший бульвар -



Но вот трамваи убрали, а аллею не восстановили. Иногда вместо аллеи - газон (в Нью-Йорке такое в некоторых частях Бродвея и по всей Парк Авеню).



В Риме нет ни одного бульвара в классическом смысле.

А что ж в Париже?

А в Париже есть. Немного, но есть.

Камиль Писаро удружил, нарисовал Монмартрский Бульвар, зачем-то «с птичьего полета», но что-то разобрать и понять можно ... а центральной аллеи нету:



На Бульваре Клиши, идущем от одноименной площади до Пигаль, центральная аллея есть! Ура!



Вся эта линия бульваров у подножия Монмартра - да, с центральной аллеей. По бокам, правда, понастроено много неприятного вида зданий, часто попадаются сегодняшние инсулы, но атмосферу былой бульварной славы можно уловить. Если постараться.



Пляс Пигаль, на стыке двух бульваров, ничем ныне не примечательна, скучное место. Раньше (давным-давно) там были «литературные кафе», студии художников, стриптиз и публичные дома. Не осталось ничего, все закрылось, переделали в квартиры и продали за огромные деньги.

Район под названием Сталинград - для людей, видавших виды, девушек туда водить можно только из чистого хулиганства, а лучше не надо. Оттуда начинается Бульвар Рошешуар, с эстакадой метро над аллеей, причем на этой ветке метро колеса не резиновые, обычные. Чтобы стучало громче и всех пугало. Попадаются тут и там османовы творения, но очень много инсул, как видите, с другой стороны.



Если идти по бульвару дальше, в сторону Анвер, ветка метро нырнет под землю, и аллея станет просто аллеей на бульваре. Весьма приятно сие. Бульвар, ежели под руку с девушкой, очень располагает к трепу на абстрактные темы.



Дальше по ходу Пигаль, Бульвар Клиши, и туристическая до тошноты, всему миру известная Мельница Красная, она же Мулен Руж - псевдо-кабаре. Там едят и пьют, а на эстраде танцуют под музыку.

Если вы прогуливаетесь по этому району и вам вдруг захотелось попасть на Монмартр, а вы не знаете, в каком он направлении - просто посмотрите, какой переулок с уклоном, где подъем, пусть даже незначительный. Вот туда и идите - и вскоре будет вам Монмартр.





Уважаемый читатель! Помните о том, что книги - хлеб литератора. Если Вам понравился рассказ, пожалуйста заплатите его автору - сколько можете:




Книги Владимира Романовского можно приобрести на Сайте Автора