Владимир Романовский



ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ПАРИЖУ.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. МАРЭ.

Le Marais означает - болото. В тринадцатом (очень чумном в прямом смысле) веке тамплиеры построили себе церковь, и вокруг нее дома, за чертой города, на севере нынешнег Марэ (то бишь, где-то возле Републикь). В середине того же столетия герцог Анжуйский, брат Людовика Девятого (Святого, щекастого) построил себе там же резиденцию. Затем, в четырнадцатом веке, Шарль Пятый разбил сквер в противоположном, южном, конце Марэ. Затем, в конце шестнадцатого, начале семнадцатого века Анри Четвертый сквер этот благоустроил, и вокруг стали расти дома, в которых селились аристократы. Место стало очень популярным среди них. Пляс де Вож, бывшая Пляс Рояль, так часто упоминаемая Дюма-старшим, именно тогда и была построена в сегодняшнем ее виде - поздний Ренессанс, аркады.

Место, согласитесь, ужасно эффектное.







В одной из квартир резидентствовал лично Арман дю Плесси, известный как кардинал Ришелье.

Однажды, уже будучи де-факто правителем страны, он вдруг решил, что постоянные поединки дворян между собой по каким-то пустякам ему надоели. Ибо жизнь подданного принадлежит вовсе не подданному, а власти. А то, знаете ли, что не день - где-то дерутся, кого-то убивают. Мода достигла таких вершин, что на дуэлях порой дрались даже женщины, не поделившие любовника. Скандал!

Вышел соответствующий эдикт за подписью короля Людовика Тринадцатого, глясящий, что всякий участник дуэли подлежит смертной казни. Как предатель и засранец.

Дворян это ужасно возмутило. Ибо было это, в их представлении, посягательством на их вековые права. Привыкшие к безнаказанности, к тому, что им «все позволено», «и вообще», дворяне стали сочинять анекдоты про кардинала в большем, чем обычно, количестве. Вскоре после выхода эдикта двое молодых парней из этого сословия, слегка повздорив, договорились драться на дуэли прямо под окнами квартиры Ришелье, среди бела дня. Чтобы показать ему, чего он стоит, и что им сам черт не брат.

Едва они вытащили шпаги, как обоих арестовали и в кратчайшие сроки судили, вынесли приговор, и казнили. Обоих.

С этого момента, несмотря на романтические уверения Дюма в его романах («Будьте моим секундантом. Своего противника вы найдете под вторым фонарем слева»), дуэли стали в Париже большой редкостью. Потому что одно дело - драться, когда знаешь, что шансов выжить у тебя много, как правило пятьдесят из ста. И совсем другое, когда знаешь, что не выживешь, арестуют и казнят, глазом не моргнут. Ришелье был человек решительный и последовательный. Дворяне должны нести воинскую повинность, быть готовыми к дракам на границах и за границами, быть опорой государства, и так далее, а они вон чего удумали, шалуны какие. И - смелые, когда их никто не трогал, дворяне разом поутихли.

После смерти Людовика Тринадцатого в центре сквера Пляс Рояль установлена была его мраморная конная статуя.



Во время Фронды дуэли возобновились. Но кардинал Мазарини Фронду заболтал, всех аристократов подкупил и привел к общему знаменателю, и издал повторный указ о дуэлях. Дворяне поняли, что и этот первый министр не склонен шутить по этому поводу - и снова перестали драться.

В восемнадцатом веке аристократия слегка разочаровалась в Марэ. Во-первых, был построен Королем-Солнце Версаль, куда переехал весь цвет дворянства, дабы угождать монарху. Во-вторых, Марэ запустили, стало грязно и противно. В третьих, все меняется.

А уж после Первой Революции Марэ и вовсе сник и захирел.

Тогда южную его часть облюбовали для себя евреи, большинство которых во время оно были верующие, а вовсе не атеисты. Многие из этих евреев были приезжие из Восточной Европы. Открылись лавки, заработали ремесленники.

Осман обошел Марэ стороной, ничего там не снес и не перестроил, поэтому район по большей части средневековый, был и остался.

После Первой Мировой Войны Франции нужны были рабочие руки, и Китай их предоставил. Китайцы селились в северной части Марэ, по соседству с тем, что осталось от Тамплиеров.

Во время Второй Мировой Войны и оккупации Парижа евреям, не присоединившимся к Сопротивлению и не уехавшим из Марэ и из страны, пришлось несладко.

После Второй Мировой многие евреи (и, очевидно, китайцы тоже, хотя с китайцами история очень путаная, как всегда) вернулись на прежние места.

В 1960-х годах Президент де Голль навешал в Марэ табличек, охраняющих исторические здания, «руками не трогать», защитив таким образом не только церкви, монастыри и синагогу, но и обычные жилые инсулы. На всякий случай. И правильно сделал, иначе понастроили бы там коробок, заразы.

В 1980-х годах центр Марэ облюбовали гомосексуалисты всех мастей. Заодно туда вьехал мсье Лимонофф, арендовав квартиру на Улице Архивов, по соседству с еврейскими лавками.

В 1990-х годах волна взвинчивания цен на аренду жилья ударила по Марэ. Еврейские лавки стали закрываться, оставались только самые успешные. Китайцы занялись ювелирными изделиями и кожей почему-то. Гомосексуалисты продолжали тусоваться, и тусуются там до сих пор - но не все, а только те, кто может себе это позволить.

Почищенный, приукрашенный, Марэ в архитектурном плане очень выигрывает перед многими другими районами Парижа. «Приглаженное средневековье», действительно очень уютные дома и улицы. Хочется верить, что «вот такой он был, Париж, до Реконструкции», что, конечно же, не совсем правда. Грязный он был и мрачный. Но забавно.











От Републикь к Пляс де Вож, бывшей Рояль, можно идти несколькими путями, и все они совершенно умилительные - с множеством парижских инсул, с готическими церквями, и даже с одним из трех, говорят, готических зданий, до сих пор являющимся обыкновенной резиденцией - а не музеем или офисом.



В Марэ множество кафе и на пике сезона - множество туристов.

А также много перестроенных квартир.

Квартиры в средневековых домах в Париже перестраиваются так: оставляют на месте фасад, тут и там его подравняв и почистив. Внутренности все вычищают до нуля, ставят новые перегородки, кладут новые полы, проводят новые коммуникации. Получается супер-современная квартира, помещенная в толстенные средневековые стены из известняка. Оно, правда, зимой там неправдоподобно влажно и холодно. Но тем и хороша сегодняшняя цивилизация, что паровое отопление гарантировано - чуть ли не законом. А вид из окна прелестный, даже если окно на самом верхнем этаже, и потолок с уклоном, а ванная комната расположена так, что видно, что изнчальный проект никаких ванных комнат тут не предусматривал.

Сите в десяти минутах ходьбы, а Пляс де Вож за углом.



Уважаемый читатель! Помните о том, что книги - хлеб литератора. Если Вам понравился рассказ, пожалуйста заплатите его автору - сколько можете:




Книги Владимира Романовского можно приобрести на Сайте Автора