Владимир Романовский



ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ПАРИЖУ.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ИГЛА КЛЕОПАТРЫ, КОНКОРД И ТЮИЛЬРИ.

Их было в Фивах (нынешний Луксор, в Египте) четыре штуки, этих обелисков. По паре, у двух храмов. Их все прозвали «Игла Клеопатры», хотя во времена Клеопатры (самой известной, любовницы Цезаря и Марка Антония) им было уже более тысячи лет. Высечены они из гранита. Затем, было дело, Египет «подарил» ... хмм ... Англии, Франции и Соединенным Штатам, три из четырех, одну оставили себе.

Английская игла привезена и установлена была в Вестминстере в 1877-м году.



Американская в том же году в Сентрал Парке в Нью-Йорке (Нью-Йорк обожает все драматизировать. Когда многотонную иглу привезли на корабле и пришвартовались где-то у берега Восточной Реки, оказалось, что обычными средствами (подняли, понесли) ее в парк, в центре Манхеттена, не доставить. Перевозка заняла несколько месяцев, причем вдоль пути клали рельсы (!!) и пускали по ним паровоз (!!!) несколько раз, а потом убирали. От Сентрал Парка до Восточной реки минут двадцать пять ходу, пешком. Я ж говорю - любят все драматизировать).



С Парижской иглой обошлось без эксцессов, привезли и водрузили, на пятьдесят лет раньше. На Площади Согласия.



Площадь Согласия (Пляс де ля Конкорд) строилась при Людовике Пятнадцатом, и его статуя в центре ее украшала. В Первую Французскую Революцию статую опрокинули, а площадь переиминовали в Площадь Революции. После чего установили на ней гильотину и на глазах толпы любопытных с чувством казнили, в разные дни, Людовика Шестнадцатого и Мари Антуанетт.

А также - Принцессу Элизабет Французскую, Шарлотту Корде (которая Марата заколола в ванне), Мадам дю Барри, Жоржа Дантона, Камиллу Демулен, Антуана Лавуазье (который ученый), Махимилияна Робеспьера, и еще нескольких. Не всех сразу - растягивали удовольствие. В 1795-м году площадь переименовали в Площадь Согласия.

Затем, после нескольких смен власти, ее переименовывали в -

1. Снова в Площадь Людовика Пятнадцатого.

2. Затем в площадь Людовика Шестнадцатого.

Но в конце концов название Конкорд закрепилось.

В площадь упираются Сады Тюильри, о которых отдельный разговор.

По другую сторону начинаются Елисейские Поля, в честь которых была названа знаменитая авеню, из них выходящая, Шанз Элизе.

Возле площади расположился ресторан «У Максима», ныне совершенно туристский.

Улица Королевская, уходящая от площади, вскоре упирается в Церковь Мадлен, построенную в стиле греческих и римских храмов в середине девятнадцатого века. До сегодняшней церкви там были другие, место было освящено еще при Епископе Суйи в двенадцатом веке (том самом).



Сама площадь поражает своими размерами. Вообще в этом смысле Париж очень выигрывает перед остальными городами - при общей скученности (несмотря на бульвары) вдруг неожиданно открывается такой вот простор, с обелиском и фонтаном по центру.

Площадь соединена Мостом Согласия с Бурбонским Дворцом, местом, где заседает на народные деньги Национальная Ассамблея. Дворец сооружен в начале восемнадцатого века, но портик с фронтоном и колоннами к нему приделал Наполеон (чтобы, типа, было зеркальное отображение Церкви Мадлен).



Жрать в этом месте совершенно негде, к Максиму жрать не ходят. Нужно углубляться в город - либо мимо Мадлен идти (лучше), либо в сторону Елисейских Полей (хуже, дольше). Но красиво там невероятно, особенно вечером.

... Клан Медичи отметился в истории Франции, выдав двух своих представительниц за французских королей.

Генрих (Анри) Второй, сын Франциска Первого (того самого, который «Король забавляется» и «Риголетто»), женился на Катерине, которая некоторое время была покорная жена и мать, а потом совершенно озверела - по некоторым предположениям, кои поддерживает радостно романтик Дюма - в связи с тем, что красивый молодой парень отказался быть ее любовником, а она его очень просила. А он говорит - да нет, у меня уже есть любимая девушка.

Вот она и озверела. Потому как думала, что заслужила (многолетней покорностью и скромностью) хоть какое-нибудь счастье. Хоть раз переспать с приятным, симпатичным парнем. Жалко, что ли?

А он, скотина, отказал. Идиот. Сколько после этого людей было - брошено в тюрьму, отравлено, заколото в темных переулках - не сосчитать! И даже собственного сына, исполнявшего в тот момент обязанности короля Франции, умудрилась она отравить. Правда, яд предназначался вовсе не ему. Случайно вышло. Думаете, она после этого успокоилась, ушла мучиться угрызениями совести в монастырь? Да, щас. «Черт ли сладит с бабой гневной». Генрих Четвертый, разведясь с дочерью этой самой, кровжадной, Катерины, именем Марго, по причине бесплодия, женился на другой Медичи - Мари. Не любил он Марго. Тяга взаимная у них поначалу была страшнейшая - не выходили после свадьбы из спальни целую неделю. А любви, судя по всему, не было.

А флорентийка Мари ... хмм ... нет, ничего была. Менее кровожадная, чем Катерина. Но тоже не подарок, о ней речь позже.

Обе эти флорентийки построили себе дворцы в Париже, по одному каждая.

Катерина - возле Лувра. Позвала архитекторов из родной Флоренции, и они ей разбили сад и в саду соорудили дворец. Для этой цели была куплена земля, принадлежащая артели кровельщиков (отсюда и название - Тюильри).

Дворец у Катерины получился роскошный, причем настолько, что последующие короли, вожди и императоры предпочитали его всем другим, и жили в нем. В нем же под «домашним арестом» находился Луи Шестнадцатый с Антуанеттой.

Антуанетта попыталась бежать вместе с тюхой-матюхой мужем (к брату, императору Иосифу, в Австрию). Согласно летописи, повести Стефана Цвейга, и моей пьесе «Королевская Охота» (очень ранней и совершенно не интересной, не шучу, это была моя вторая проба пера, как драматурга, пьеса была поставлена, но особым успехом не пользовалась, на окраине Нью-Йорка), беглецов задержали на границе, потому как хозяин трактира, где они остановились на ночлег, узнал короля по профилю на монете, коей король хотел ему заплатить. И позвал трактирщик охрану.

Антуанетту вернули во дворец Тюильри. Затем перевезли в крепость Коньсержери на противоположном берегу, где она в камере менструировала две недели подряд (понятно, что нервы ей помотали очень плотно, и на нее же свалили все беды и горести, и приписали ей фразу «Пусть едят пирожные» (она вовсе не была дурой, и фразу такую не говорила, это х(непеч.)ня))), после чего ее снова переправили на Правый Берег - на Пляс де ля Конкорд, и сунули под нож гильотины. Ей было в тот момент тридцать семь лет. Ее любовник (вроде бы был такой), красивый молодой блондинистый швед, ничего сделать не сумел, хоть и пытался.

Дворец Тюильри продолжал стоять во всей своей италийской красе. Его облюбовал Наполеон, сделал своей резиденцией. После не целиком удачной экспедиции в Россию, где русские к его удивлению сперва подожгли собственную столицу, а потом отказались вести с ним переговоры и долго и натужно гнали, с помощью казачьей конницы, к Березине, он бросил свою армию на произвол судьбы (не в первый раз, это у него в привычку уже начало входить), вернулся в Париж, и в честь своего счастливого возвращения дал бал - во дворце Тюильри.

Наполеон Третий тоже, бывало, резиденствовал в этом дворце.

Уже после великой Османовой Реконцструкции, во время очередной заварухи, падения новой Империи, и прочая, и прочая, дворец подожгли с помощью нефти, мазута, и скипидара. Здание горело два дня. Купол взорвали к чертовой бабушке.

Обгорелые обломки торчали в садах еще одиннадцать лет, после чего их решили снести - несмотря на многочисленные протесты Османа, который рвал на себе рубаху и кричал, что это история, искусство, Париж и Франция, и пожалуйста не трогайте, скоты, подонки, ебаные мещане!

Его уже тогда никто не слушал. После падения Наполеона Третьего Осман провел около года за границей, а вернувшись, принялся за сочинение мемуаров. Кто ж слушает мемуариста? Какой бы не был у него замечательный вкус, и сколько бы он не сделал для родного города, для Франции, для мира.

Но Сады остались.



Сегодня это роскошный французский (официальный термин) парк. Ровные аллеи с ровными шеренгами деревьев, фонтаны с живой рыбой, весной цветут милые сердцу южных россиян каштаны. На аллеях вместо асфальта - гравий. Парк упирается одним концом в Лувр, другим в Пляс де ля Конкорд. С южной стороны - Сена, с северной - улица Риволи с длиннющей аркадой.



Уважаемый читатель! Помните о том, что книги - хлеб литератора. Если Вам понравился рассказ, пожалуйста заплатите его автору - сколько можете:




Книги Владимира Романовского можно приобрести на Сайте Автора